Плохие трипы коноплю где достать вещество оказывает

Как-то раз замечательного живописца XIX века Джеймса Макнила Уистлера [1] спросили, долго ли он работал над неким полотном. «Всю жизнь», — отвечал Уистлер — то есть многие годы учебы и упорного труда, развившие его талант. Вот и я работал над этим портретом Мика Джаггера, можно сказать, с первого же интервью, взятого в 1965 году для одной североанглийской вечерней газетенки. Беседовали мы на холодной задней лестнице кинотеатра Эй-би-си в Стоктон-он-Тисе — «Стоунз» давали, как это тогда называлось, «пакетный» поп-концерт. Мик, в белом свитере грубой вязки, пил пепси из бутылки и, довольно равнодушно отвечая на мои вопросы, между делом лениво убалтывал девушку, стоявшую где-то у меня за спиной. Хоть что-то не меняется.

Временами наши пути пересекались и потом — главным образом в семидесятых, когда я писал о поп-музыке в лондонские «Таймс» и «Санди таймс», — но мне и в голову не приходило, что я собираю материал для книги. Как-то раз, к примеру, я сидел в гримерной у Рода Стюарта в театре «Стейт», и после концерта забежал Мик. Он уже разъехался с Бьянкой, заняться ему было явно нечем, однако вечер сложился неожиданно. Двое величайших ловеласов рока толклись у фортепиано и хором распевали сентиментальные песенки на кокни — «My Old Dutch», [2] например.

Необходимо отметить, сколь многим я обязан Питеру Троллопу, великолепному исследователю, который многое мне открыл — не в последнюю очередь загадку «Кислотного Царя Давида» Снайдермена и зловещие обстоятельства «редлендского» антинаркотического рейда 1967 года, в результате которого Мик ненадолго (что не умаляет кошмара) оказался за решеткой. Через Питера я вышел и на Мэгги Эбботт, которая оказалась не только подругой неуловимого Кислотного Царя, но также киноагентом Мика в тот период, когда киноэкран не меньше рок-сцены обещал сделать его звездой. Мэгги помогала мне много и с бесконечным терпением; глава о том, как к Мику подкатывал Голливуд и какие актерские возможности он упустил, без нее была бы не так полна.

Если верить свежим выводам ученых из Медицинской школы Джонса Хопкинса (США), психоделическое наркотическое вещество, которое содержится в галлюциногенных грибах, может оказывать долгосрочный положительный эффект на здоровье и душевное состояние, пишет Time.

"Как известно, добываемый из грибов галлюциногенный препарат — псилоцибин — может вводить человека в обновленное состояние сознания, но большая доза иногда вызывает так называемые "плохие трипы" — галлюцинации с приступами ужаса и паники. Главная сложность — подобрать правильную дозу. Ученые сообщают, что им это удалось", — отмечает журналистка Мая Шалавиц.

В ходе эксперимента ученые смогли целенаправленно вводить добровольцев в транс. В долгосрочном плане этот опыт помог участникам вырасти духовно и обрести умиротворенность в жизни, причем негативных эффектов не было, утверждает журнал.

Большинство обычных ошибок наших исходят из того, что человек к грибному трипу не готовится, а это в основном потому, что не верится во что-то такое уж особое и отдельное. Человек в потоке обыденной жизни так ей “проспиртовывается”, так привыкает к своему сознанию и к часам, что не представляет себе, что все может быть очень и очень по-другому. Трудно сказать, что глупее по отношению к психоактивным грибам - легкомыслие или страх.

Все, что я дальше опишу, основано на очень куцем опыте - я имею в виду не только себя, но и все те сорок лет, которые галлюциногенные грибы принимают “белые”. У нас нет почти никакой культуры этого, почти никаких традиций, не говоря уже об эстетике. Нет грибного ритуала, если выразить это коротко. А то, что он нужен, понимает почти любой мало-мальски серьезный психонавт, естественно, в основном на своих ошибках. Грибной ритуал нельзя выдумать, он может только вырасти, и мне хочется верить, что вырастет, с какими угодно вариациями. Выращивание такого ритуала - одна из немногих вещей в жизни, ради которой я стал бы работать.

Первая заповедь грибного трипа: в грибной трип нельзя влетать наскоро, по случаю, по прихоти, по обстоятельствам. Это должно быть продуманным решением - и я бы назвал сутки как минимальный период между решением и началом трипа. Конечно, лучше больше. Итак, решение, с чем бы оно ни было связано. Далее - очищение. Хотя бы по той элементарной причине, что в трипе под грибами очень увеличивается чувствительность, хорошо бы в последние день-два подчистить самые очевидные места. Для разных людей это значит разное, но обычные моменты:

Чтобы объяснить, что дала Советская власть крестьянству, бывший генсек рассказывает, что в детстве он еще «застал остатки быта, который был характерен для дореволюционной и доколхозной деревни»: беспросветную бедность, чудовищную антисанитарию, «а главное – тяжелый изнурительный труд». Так жили и в доме Андрея Моисеевича Горбачева, дедушки по отцовской линии. Когда его старший сын Сергей женился в 29-м на Марии Пантелеевне Гопкало, молодые поначалу жили именно в этом доме. Потом отделились.

О деде Андрее известно, что он «характером был крут и в работе беспощаден – и к себе, и к членам семьи». В отличие от деда по матери он не был склонен к общинному бытию: «Коллективизацию дед Андрей не принял и в колхоз не вступил – остался единоличником». Именно в таком качестве едва сводил концы с концами (трое его детей умерли от голода 1933 года). В 34-м он не выполнил план, спускаемый властями единоличникам, и загремел как «саботажник» на лесоповал в Иркутскую область. Работал отменно, принудработы закончил досрочно с двумя почетными грамотами ударника труда. Вернулся и сразу вступил в колхоз. Перековался. Угрюмый индивидуалист, ударенный жизнью, он старался держаться подальше от людей, но работал все так же отчаянно.

Президент ничего не говорит о том, какова была обстановка в семье его родителей после того, как они отделились от Андрея Моисеевича и стали жить самостоятельно; бедствовали ли его отец и мать точно так же, как члены семьи деда Андрея, или жили чуть лучше. Скорей всего – бедствовали. Об этом можно судить хотя бы по тому, что Мишины родители были довольны тем, что их трехлетний сын поселился в доме дедушки Пантелея, где условия были несомненно более сносные (как никак – председатель колхоза). Но в 37-м с дедом случилось несчастье, что означало конец золотому житью.

Как-то раз замечательного живописца XIX века Джеймса Макнила Уистлера [1] спросили, долго ли он работал над неким полотном. «Всю жизнь», — отвечал Уистлер — то есть многие годы учебы и упорного труда, развившие его талант. Вот и я работал над этим портретом Мика Джаггера, можно сказать, с первого же интервью, взятого в 1965 году для одной североанглийской вечерней газетенки. Беседовали мы на холодной задней лестнице кинотеатра Эй-би-си в Стоктон-он-Тисе — «Стоунз» давали, как это тогда называлось, «пакетный» поп-концерт. Мик, в белом свитере грубой вязки, пил пепси из бутылки и, довольно равнодушно отвечая на мои вопросы, между делом лениво убалтывал девушку, стоявшую где-то у меня за спиной. Хоть что-то не меняется.

Временами наши пути пересекались и потом — главным образом в семидесятых, когда я писал о поп-музыке в лондонские «Таймс» и «Санди таймс», — но мне и в голову не приходило, что я собираю материал для книги. Как-то раз, к примеру, я сидел в гримерной у Рода Стюарта в театре «Стейт», и после концерта забежал Мик. Он уже разъехался с Бьянкой, заняться ему было явно нечем, однако вечер сложился неожиданно. Двое величайших ловеласов рока толклись у фортепиано и хором распевали сентиментальные песенки на кокни — «My Old Dutch», [2] например.

Необходимо отметить, сколь многим я обязан Питеру Троллопу, великолепному исследователю, который многое мне открыл — не в последнюю очередь загадку «Кислотного Царя Давида» Снайдермена и зловещие обстоятельства «редлендского» антинаркотического рейда 1967 года, в результате которого Мик ненадолго (что не умаляет кошмара) оказался за решеткой. Через Питера я вышел и на Мэгги Эбботт, которая оказалась не только подругой неуловимого Кислотного Царя, но также киноагентом Мика в тот период, когда киноэкран не меньше рок-сцены обещал сделать его звездой. Мэгги помогала мне много и с бесконечным терпением; глава о том, как к Мику подкатывал Голливуд и какие актерские возможности он упустил, без нее была бы не так полна.

Если верить свежим выводам ученых из Медицинской школы Джонса Хопкинса (США), психоделическое наркотическое вещество, которое содержится в галлюциногенных грибах, может оказывать долгосрочный положительный эффект на здоровье и душевное состояние, пишет Time.

"Как известно, добываемый из грибов галлюциногенный препарат — псилоцибин — может вводить человека в обновленное состояние сознания, но большая доза иногда вызывает так называемые "плохие трипы" — галлюцинации с приступами ужаса и паники. Главная сложность — подобрать правильную дозу. Ученые сообщают, что им это удалось", — отмечает журналистка Мая Шалавиц.

В ходе эксперимента ученые смогли целенаправленно вводить добровольцев в транс. В долгосрочном плане этот опыт помог участникам вырасти духовно и обрести умиротворенность в жизни, причем негативных эффектов не было, утверждает журнал.

Большинство обычных ошибок наших исходят из того, что человек к грибному трипу не готовится, а это в основном потому, что не верится во что-то такое уж особое и отдельное. Человек в потоке обыденной жизни так ей “проспиртовывается”, так привыкает к своему сознанию и к часам, что не представляет себе, что все может быть очень и очень по-другому. Трудно сказать, что глупее по отношению к психоактивным грибам - легкомыслие или страх.

Все, что я дальше опишу, основано на очень куцем опыте - я имею в виду не только себя, но и все те сорок лет, которые галлюциногенные грибы принимают “белые”. У нас нет почти никакой культуры этого, почти никаких традиций, не говоря уже об эстетике. Нет грибного ритуала, если выразить это коротко. А то, что он нужен, понимает почти любой мало-мальски серьезный психонавт, естественно, в основном на своих ошибках. Грибной ритуал нельзя выдумать, он может только вырасти, и мне хочется верить, что вырастет, с какими угодно вариациями. Выращивание такого ритуала - одна из немногих вещей в жизни, ради которой я стал бы работать.

Первая заповедь грибного трипа: в грибной трип нельзя влетать наскоро, по случаю, по прихоти, по обстоятельствам. Это должно быть продуманным решением - и я бы назвал сутки как минимальный период между решением и началом трипа. Конечно, лучше больше. Итак, решение, с чем бы оно ни было связано. Далее - очищение. Хотя бы по той элементарной причине, что в трипе под грибами очень увеличивается чувствительность, хорошо бы в последние день-два подчистить самые очевидные места. Для разных людей это значит разное, но обычные моменты:

Как-то раз замечательного живописца XIX века Джеймса Макнила Уистлера [1] спросили, долго ли он работал над неким полотном. «Всю жизнь», — отвечал Уистлер — то есть многие годы учебы и упорного труда, развившие его талант. Вот и я работал над этим портретом Мика Джаггера, можно сказать, с первого же интервью, взятого в 1965 году для одной североанглийской вечерней газетенки. Беседовали мы на холодной задней лестнице кинотеатра Эй-би-си в Стоктон-он-Тисе — «Стоунз» давали, как это тогда называлось, «пакетный» поп-концерт. Мик, в белом свитере грубой вязки, пил пепси из бутылки и, довольно равнодушно отвечая на мои вопросы, между делом лениво убалтывал девушку, стоявшую где-то у меня за спиной. Хоть что-то не меняется.

Временами наши пути пересекались и потом — главным образом в семидесятых, когда я писал о поп-музыке в лондонские «Таймс» и «Санди таймс», — но мне и в голову не приходило, что я собираю материал для книги. Как-то раз, к примеру, я сидел в гримерной у Рода Стюарта в театре «Стейт», и после концерта забежал Мик. Он уже разъехался с Бьянкой, заняться ему было явно нечем, однако вечер сложился неожиданно. Двое величайших ловеласов рока толклись у фортепиано и хором распевали сентиментальные песенки на кокни — «My Old Dutch», [2] например.

Необходимо отметить, сколь многим я обязан Питеру Троллопу, великолепному исследователю, который многое мне открыл — не в последнюю очередь загадку «Кислотного Царя Давида» Снайдермена и зловещие обстоятельства «редлендского» антинаркотического рейда 1967 года, в результате которого Мик ненадолго (что не умаляет кошмара) оказался за решеткой. Через Питера я вышел и на Мэгги Эбботт, которая оказалась не только подругой неуловимого Кислотного Царя, но также киноагентом Мика в тот период, когда киноэкран не меньше рок-сцены обещал сделать его звездой. Мэгги помогала мне много и с бесконечным терпением; глава о том, как к Мику подкатывал Голливуд и какие актерские возможности он упустил, без нее была бы не так полна.

Если верить свежим выводам ученых из Медицинской школы Джонса Хопкинса (США), психоделическое наркотическое вещество, которое содержится в галлюциногенных грибах, может оказывать долгосрочный положительный эффект на здоровье и душевное состояние, пишет Time.

"Как известно, добываемый из грибов галлюциногенный препарат — псилоцибин — может вводить человека в обновленное состояние сознания, но большая доза иногда вызывает так называемые "плохие трипы" — галлюцинации с приступами ужаса и паники. Главная сложность — подобрать правильную дозу. Ученые сообщают, что им это удалось", — отмечает журналистка Мая Шалавиц.

В ходе эксперимента ученые смогли целенаправленно вводить добровольцев в транс. В долгосрочном плане этот опыт помог участникам вырасти духовно и обрести умиротворенность в жизни, причем негативных эффектов не было, утверждает журнал.

Tags: Плохие, трипы, коноплю, где, достать, вещество, оказывает,
Search
Menu:

Как-то раз замечательного живописца XIX века Джеймса Макнила Уистлера [1] спросили, долго ли он работал над неким полотном. «Всю жизнь», — отвечал Уистлер — то есть многие годы учебы и упорного труда, развившие его талант. Вот и я работал над этим портретом Мика Джаггера, можно сказать, с первого же интервью, взятого в 1965 году для одной североанглийской вечерней газетенки. Беседовали мы на холодной задней лестнице кинотеатра Эй-би-си в Стоктон-он-Тисе — «Стоунз» давали, как это тогда называлось, «пакетный» поп-концерт. Мик, в белом свитере грубой вязки, пил пепси из бутылки и, довольно равнодушно отвечая на мои вопросы, между делом лениво убалтывал девушку, стоявшую где-то у меня за спиной. Хоть что-то не меняется.

Временами наши пути пересекались и потом — главным образом в семидесятых, когда я писал о поп-музыке в лондонские «Таймс» и «Санди таймс», — но мне и в голову не приходило, что я собираю материал для книги. Как-то раз, к примеру, я сидел в гримерной у Рода Стюарта в театре «Стейт», и после концерта забежал Мик. Он уже разъехался с Бьянкой, заняться ему было явно нечем, однако вечер сложился неожиданно. Двое величайших ловеласов рока толклись у фортепиано и хором распевали сентиментальные песенки на кокни — «My Old Dutch», [2] например.

Необходимо отметить, сколь многим я обязан Питеру Троллопу, великолепному исследователю, который многое мне открыл — не в последнюю очередь загадку «Кислотного Царя Давида» Снайдермена и зловещие обстоятельства «редлендского» антинаркотического рейда 1967 года, в результате которого Мик ненадолго (что не умаляет кошмара) оказался за решеткой. Через Питера я вышел и на Мэгги Эбботт, которая оказалась не только подругой неуловимого Кислотного Царя, но также киноагентом Мика в тот период, когда киноэкран не меньше рок-сцены обещал сделать его звездой. Мэгги помогала мне много и с бесконечным терпением; глава о том, как к Мику подкатывал Голливуд и какие актерские возможности он упустил, без нее была бы не так полна.

Если верить свежим выводам ученых из Медицинской школы Джонса Хопкинса (США), психоделическое наркотическое вещество, которое содержится в галлюциногенных грибах, может оказывать долгосрочный положительный эффект на здоровье и душевное состояние, пишет Time.

"Как известно, добываемый из грибов галлюциногенный препарат — псилоцибин — может вводить человека в обновленное состояние сознания, но большая доза иногда вызывает так называемые "плохие трипы" — галлюцинации с приступами ужаса и паники. Главная сложность — подобрать правильную дозу. Ученые сообщают, что им это удалось", — отмечает журналистка Мая Шалавиц.

В ходе эксперимента ученые смогли целенаправленно вводить добровольцев в транс. В долгосрочном плане этот опыт помог участникам вырасти духовно и обрести умиротворенность в жизни, причем негативных эффектов не было, утверждает журнал.